ECHR - правовые позиции об участии заключенных в судопроизводстве...

Позиции ЕСПЧ об участии заключенного в уголовном процессе по видеоконференцсвязи и об участии заключенного в судах по гражданским делам 

Европейский суд по правам человека (далее - ЕСПЧ, Европейский суд) является одним из наиболее авторитетных международных судебных органов и был создан в 1959 г. как специальный механизм защиты прав человека, провозглашенных Конвенцией о защите прав человека и основополагающих свобод 1950 г. (далее - Конвенция). Он осуществляет эту задачу путём рассмотрения и разрешения принятых им к производству дел на основании жалоб, поданных физическим лицом, группой лиц или неправительственной организацией. Его юрисдикция распространяется на 47 государств-членов Совета Европы и включает все вопросы, относящиеся к толкованию и применении Конвенции. Акты ЕСПЧ имеют двуединую юридическую природу: с одной стороны, это казуальные решения конкретных дел, а с другой - это официальное толкование положений Конвенции, имеющих прецедентное значение для разрешения последующих аналогичных споров.
Механизм защиты ЕСПЧ имеет субсидиарный характер и используется в случаях, когда национальные судебные системы не смогли надлежащим образом защитить основополагающие права и свободы. Показательно, что за всю многолетнюю практику Европейского суда не было зафиксировано ни одного случая невыполнения его постановлений государствами-членами Совета Европы. Это объясняется не только авторитетом этого международного судебного органа, но и возможностью применения санкций в случае невыполнения его постановлений (приостановление членства государства или его исключение из состава Совета Европы).

Принимая во внимание эти сведения и прецедентно- обязывающую силу постановлений ЕСПЧ, представляется актуальным и анализ его правовой позиции относительно вопросов применения видеоконференции в уголовном судопроизводстве.

В частности, особого внимания заслуживают такие аспекты этой проблемы, как: 1) является ли видеоконференция приемлемой формой участия в судебном разбирательстве?
2)  является ли обязательным в каждом случае личное участие обвиняемого в судебном разбирательстве, осуществляющемся с использованием видеоконференция? 3) какие процессуальные и организационные условия должны быть соблюдены при применении видеоконференции? 4) является ли обязательным присутствие защитника при применении видеоконференции и если да, то в какой форме оно должно осуществляться? 5) кто должен быть инициатором обеспечения эффективной правовой помощи обвиняемому? 6) обеспечивают ли условия видеоконференции конфиденциальность общения защитника с обвиняемым?

При ответе на вопрос о приемлемости видеоконференции как формы участия в судебном разбирательстве показательным является дело «Марчелло Виола против Италии». В частности, заявитель обжаловал решение суда присяжных, которым был приговорен к пятнадцати годам лишения свободы, мотивируя это тем, что он был вынужден принимать участие в суде апелляционной инстанции не лично, а в режиме видеоконференции, что ставило защиту в невыгодное положение по сравнению с другими участниками судебного разбирательства и таким образом повлекло нарушение ст. 6 Конвенции, гарантирующей право на справедливый суд.

В своем постановлении по данной жалобе ЕСПЧ констатировал, что в интересах честного и справедливого судебного разбирательства личное присутствие обвиняемого в суде имеет принципиальное значение. В то же время участие в судебном разбирательстве в режиме видеоконференции само по себе не противоречит Конвенции, а поэтому предусмотрено и другими международными актами. Например, Вторым дополнительным протоколом к Европейской конвенции о взаимной правовой помощи по уголовным делам (ст. 9), Резолюцией о защите свидетелей в борьбе с международной организованной преступностью (п. 8), Конвенцией о взаимной правовой помощи по уголовным делам между государствами-членами Европейского Союза (ст. 10). Однако, применение видеоконференции судом в каждом конкретном случае должно быть мотивировано, например, необходимостью предотвращения других уголовных преступлений; защитой общественной безопасности и правопорядка; защитой свидетелей и потерпевших; соблюдением разумного срока судебного разбирательства и т.п.

Вместе с тем по указанному делу ЕСПЧ не установил нарушения ст. 6 Конвенции, мотивируя это тем, что само по себе участие заявителя в судебном разбирательстве в режиме видеоконференции не ставило защиту в невыгодное положение по сравнению с другими его участниками, а поэтому оно в его отношении было справедливым.

Что касается личного участия обвиняемого в судебном разбирательстве, то при рассмотрении дела «Саид-Ахмед Зубайраев против России» ЕСПЧ подчеркнул, что власти обязаны обеспечить присутствие обвиняемого в заседании суда либо лично, либо с применением видеоконференции. Именно поэтому ЕСПЧ в данном случае признал, что судебное разбирательство против заявителя было несправедливым по причине неспособности властей обеспечить его присутствие на заседании суда кассационной инстанции, вопреки его ходатайству.

В то же время ЕСПЧ в своих постановлениях неоднократно подчеркивал, что, хотя суд апелляционной или кассационной инстанции вправе полностью пересмотреть дело как с точки зрения фактов, так и с точки зрения права, из ст. 6 Конвенции не всегда следует право на публичное слушание или, тем более, на обязательное личное участие обвиняемого. При рассмотрении этого вопроса должны учитываться особенности конкретного судебного разбирательства и то, насколько интересы защиты представлены и гарантированы в суде.

Именно поэтому ЕСПЧ не усмотрел нарушение ст. 6 Конвенции и в деле «Голубев против России». В частности, он отметил, что физическое присутствие обвиняемого в зале судебного заседания крайне желательно, но не является самоцелью, поскольку оно служит более важной цели - обеспечению справедливого судебного разбирательства в целом. Даже несмотря на то, что заявитель на слушании своего дела в Верховном Суде лично не присутствовал, его права на эффективное участие в судебном разбирательстве нарушены не были, поскольку: во-первых, заявитель не потребовал личного присутствия в суде заблаговременно; во-вторых, он не возражал против слушания в режиме видеоконференции в ходе судебного разбирательства; в-третьих, в данном случае он имел возможность проконсультироваться со своим защитником наедине до начала слушаний. Кроме того, поскольку у заявителя было два защитника, то один из них во время слушаний мог находиться в зале суда, а другой - в следственном изоляторе и консультировать обвиняемого конфиденциально.
Что же касается условий проведения видеоконференции, и, в частности, эффективности личного участия в судебном разбирательстве, то ст. 6 Конвенции гарантирует право обвиняемого на справедливое судебное разбирательство, что в условиях состязательного процесса предусматривает не только его право присутствовать, но и слышать и видеть его участников, а также следить за ходом судебного разбирательства.

Указанное положение нашло подтверждение в постановлении по делу «Стенфорд против Великобритании». В частности, заявитель, Брайан Стенфорд жаловался, что ему не было обеспечено справедливое судебное разбирательство, поскольку он был не в состоянии услышать показания его участников из-за плохой акустики в зале заседаний, а также потому, что во время дачи показаний судья попросил потерпевшую переместиться ближе к нему и жюри, поскольку им было плохо слышно ее речь.
Несмотря на то, что заявитель уведомил об этом своего защитника и конвоира, охранявшего его на скамье подсудимых, ЕСПЧ постановил, что требования Конвенции в этом случае нарушены не были, так как защитник, исходя из тактических соображений, предпочел не обращать внимание судьи на проблемы обвиняемого со слухом на всем протяжении разбирательства дела, продолжавшегося шесть дней.

Указанный пример дает основания для вывода, что если стороны не имеют возможности слышать показания участников судебного разбирательства и следить за его ходом, то это обстоятельство может быть использовано как основание для обжалования решения, но только при условии, что оно было предметом обсуждения в ходе судебного разбирательства.
В вопросе об эффективности личного участия в рассмотрении уголовного дела ЕСПЧ определил свою позицию и в постановлении по делу «Григорьевских против России». В частности, заявитель утверждал, что он, во-первых, не мог сосредоточиться на заседании из-за плохого качества звука; во- вторых, он обращал внимание суда на неудовлетворительное состояние своего здоровья (проблемы со слухом), подтвержденное медицинской справкой; в-третьих, он просил о доставке его в зал судебного заседания и заблаговременно, и во время самого заседания, но его просьбы судом удовлетворены не были.

Учитывая эти обстоятельства, ЕСПЧ постановил, что суд должен гарантировать возможность обвиняемому эффективно участвовать в судебном разбирательстве и быть выслушанным без технических препятствий.
Особого внимания заслуживает и вопрос о необходимости присутствия при применении видеоконференции защитника, а также создания условий, обеспечивающих его эффективность.

Согласно ст. 6 Конвенции обвиняемый имеет право защищать себя лично или с помощью избранного им защитника, а также пользоваться услугами назначенного ему защитника бесплатно, когда того требуют интересы правосудия. И, как подчеркивается в постановлениях ЕСПЧ, в большинстве случаев участие заявителя в судебном разбирательстве в режиме видеоконференции без защитника ставит его в невыгодное положение, особенно при личном присутствии стороны обвинения в зале суда.
Подтверждение этому можно найти в постановлениях Европейского суда по делам «Шугаев против России», «Шулепов против России» и «Григорьевских против России».
По указанным делам ЕСПЧ установил нарушение прав обвиняемого на справедливое судебное разбирательство ввиду необеспечения участия защитника в суде кассационной инстанции.

По мнению Европейского суда, гарантия юридической помощи по умолчанию (в случае, если обвиняемый от нее официально не отказался), неэффективна в отсутствии корреспондирующей обязанности суда удостовериться в законности рассмотрения конкретного дела без защитника обвиняемого, поскольку лица, неспособные осуществлять собственную защиту в суде, могут оказаться неспособными и обратить внимание суда на то, что они нуждаются в юридической помощи. Именно поэтому этот вопрос должен быть рассмотрен судом по собственной инициативе. И хотя ни буква, ни дух ст. 6 Конвенции не препятствуют лицу в свободном прямом или подразумеваемом отказе от использования гарантий справедливого судебного разбирательства, однако для того, чтобы такой отказ имел силу с точки зрения Конвенции, он должен быть недвусмысленно установлен и сопровождаться необходимыми гарантиями.

При определении необходимости присутствия защитника в судебном разбирательстве следует принимать во внимание серьезность обвинений и степень суровости возможного наказания. Что же касается судебного разбирательства в режиме видеоконференции, то право обвиняемого на юридическую помощь в его условиях приобретает еще большее значение. Именно поэтому суд в таких случаях по собственной инициативе обязан удостовериться, отказался ли обвиняемый от защиты, и если нет - назначить ему защитника, независимо от наличия соответствующего ходатайства.
Что касается эффективности правовой помощи защитника в режиме видеоконференции, то тут необходимо учитывать, что содержание ст. 6 Конвенции предполагает не только право иметь защитника, но и обеспечение ему условий для осуществления эффективной защиты, в том числе - возможность обвиняемого рассказать собственную версию событий, указать на показания, с которыми он не согласен, сообщить те факты, которые могут быть использованы в его защиту и т.п.

Показательным в этом отношении является дело «Сахновский против России», по которому ЕСПЧ установлено нарушение ст. 6 Конвенции ввиду несправедливости судебного разбирательства.

Указанное дело рассматривалось судом кассационной инстанции с применением видеоконференции между Верховным Судом РФ и следственным изолятором Новосибирска, находящимся на расстоянии более трех тыс. км. от Москвы. Верховный Суд РФ назначил обвиняемому бесплатного защитника и предоставил им до начала слушаний пятнадцать минут для конфиденциального общения в режиме видеоконференции. Однако обвиняемый отказался от помощи назначенного защитника на основании того, что ему необходима личная встреча с ним. Тем не менее его отказ не был учтен и интересы обвиняемого в суде кассационной инстанции представлял ранее назначенный судом защитник.
Как следует из обстоятельств этого дела, в данном случае ключевой вопрос заключался не в отсутствии защитника, потому что он был назначен, а в эффективности его правовой помощи.

Учитывая это, ЕСПЧ в указанном деле постановил, что бесплатный защитник был лишен какой-либо возможности выполнения своих функций иначе, как номинально, в связи с тем, что был назначен обвиняемому в день рассмотрения дела, и ему было выделено всего пятнадцать минут для общения с подзащитным в режиме видеоконференции. таким образом, Верховный Суд РФ не обеспечил оказание обвиняемому эффективной правовой помощи, несмотря на письменные ходатайства последнего о конфиденциальной встрече со своим защитником.

Что касается вопроса обеспечения конфиденциальности общения защитника с обвиняемым в режиме видеоконференции, то в этих условиях принципиальным оказывается право обвиняемого на общение со своим защитником без риска быть услышанными третьей стороной. Это право является одним из основных требований справедливого судебного разбирательства и следует из п. «с» ч. 3 ст. 6 Конвенции, направленного на обеспечение гарантий прав, которые практичны и эффективны. Именно поэтому условия общения обвиняемого и его защитника не должны препятствовать эффективности его защиты. Ведь если защитник не может конфиденциально общаться с обвиняемым и получать от него необходимые инструкции, его помощь становиться неэффективной.

Тем не менее в деле «Марчелло Виола против Италии» ЕСПЧ констатировал, что обвиняемый имел возможность говорить со своим защитником по телефонной линии, защищенной от прослушивания. Защитник также мог посылать заместителя в комнату допроса в режиме видеоконференции или помогать обвиняемому лично и доверять своему заместителю защиту обвиняемого в суде. Аналогичный вывод был сделан и в деле «Голубев против России», в котором ЕСПЧ не установил нарушения ст. 6 Конвенции, поскольку у заявителя было два защитника, и он имел возможность выбрать одного из них для помощи в следственном изоляторе и конфиденциально консультироваться с ним.

И к противоположному выводу ЕСПЧ пришел в деле «Сахновский против России», в котором ни один из предусмотренных законом вариантов конфиденциального общения с защитником не был доступен заявителю. Учитывая это, ЕСПЧ отметил, что обвиняемый мог испытывать дискомфорт, обсуждая свое дело с назначенным защитником, пользуясь системой видеоконференции, установленной и обслуживаемой государством. Вследствие этого присутствие защитника на слушании дела в суде кассационной инстанции было сведено к простой формальности, в чем Европейский суд усмотрел нарушение требований Конвенции и обязал государство-ответчика выплатить заявителю две тыс. евро в качестве компенсации морального ущерба.

Мотивируя свою позицию, ЕСПЧ подчеркнул, что эффективная защита невозможна без реализации права обвиняемого общаться со своим защитником вне пределов слышимости третьих лиц, а поэтому любые меры, ограничивающие права защиты, должны быть аргументированы и оправданы конкретными обстоятельствами дела. Если меньшей ограничительной меры будет достаточно, то именно такая меньшая мера и должна применяться.
Изложенное дает основание для таких выводов:

1)     видеоконференция является приемлемой формой участия в судебном разбирательстве, она предусмотрена рядом международных документов и не противоречит принципам справедливости и публичности судебного разбирательства;
2)     видеоконференция может применяться и без согласия обвиняемого, однако необходимость этой меры должна быть мотивирована;
3)     физическое присутствие обвиняемого в зале судебного заседания крайне желательно, но не является самоцелью, именно поэтому, даже если суд апелляционной или кассационной инстанции вправе полностью пересмотреть дело с точки зрения фактов и права, статьей 6 Конвенции не предусмотрено безусловное право на публичное слушание, и тем более на личное участие в нем обвиняемого;
4)     эффективное участие в судебном разбирательстве включает не только право присутствовать, слышать и видеть участников судебного разбирательства, но также следить за его ходом без технических помех;
5)    участие в судебном разбирательстве с помощью видеоконференции обязывает суд по собственной инициативе: во- первых, удостовериться, отказался ли обвиняемый от защиты, и если нет, назначить ему защитника, даже в том случае, когда он не ходатайствовал об этом; во-вторых, обеспечить обвиняемому эффективную правовую помощь защитника;
6)    одним из основных требований справедливого судебного разбирательства является предоставление обвиняемому и его защитнику права на конфиденциальное общение (то есть общение вне пределов слышимости третьих лиц).

http://www.eurasialaw.ru/index.php?option=com_content&view=article&id=4605:2013-08-06-05-53-05&catid=224:2011-05-31-09-24-42&Itemid=1


Европейский Суд по правам человека
(I Секция)
Дело "Владимир Васильев против России"
[Vladimir Vasilyev v. Russia]
(Жалоба N 28370/05)
Постановление Суда от 10 января 2012 г.
(извлечение)

Обстоятельства дела

При отбытии пожизненного заключения заявитель отморозил себе палец на правой ноге и нижнюю часть левой ноги, которые были ампутированы, но он не мог получить подходящую ортопедическую обувь. Медицинское учреждение, в котором заявитель содержался в 1996 году, подтвердило необходимость такой обуви, но указало, что действующие правила обеспечения осужденных не предусматривают ее приобретения государством. Другой изолятор, в котором заявитель содержался в 2001 году, указал, что не может предоставить ортопедическую обувь, поскольку она производится в другом городе, и имеется значительная очередь на ее приобретение. Учреждения, в которых заявитель содержался впоследствии, по-видимому, исходили из того, что без статуса инвалида заявитель не нуждался в ортопедической обуви. Заявитель утверждал, что отсутствие такой обуви причиняло ему боль и сложности при попытках сохранить равновесие во время обычных длительных проверок или при уборке своей камеры. Ввиду этого и различных заболеваний (включая диабет), которыми он страдал, заявитель предъявил иск, но никогда не доставлялся в суд во время слушаний по его делу, и его иск был в конце концов отклонен.

Вопросы права

По поводу соблюдения статьи 3 Конвенции. Хотя Европейский Суд отклонил как необоснованные утверждения заявителя о недостаточной медицинской помощи в отношении его других заболеваний, его жалоба на отсутствие ортопедической обуви вызывает серьезную озабоченность. По крайней мере одно медицинское учреждение, в котором заявитель содержался в 1996 году, подтвердило, что он нуждался в такой обуви, а другое учреждение, в котором он находился в 2001 году, представило совершенно иное обоснование отказа в ее предоставлении. Однако в отсутствие указания на то, что состояние заявителя улучшилось после 2001 года или что оно было надлежащим образом переоценено, национальные власти были обязаны реагировать на ситуацию заявителя, о которой были полностью осведомлены. Отсутствие удовлетворительного решения проблемы заявителя в 2005-2011 годах причиняло ему страдания и лишения, составляющие унижающее достоинство обращение.

Постановление

По делу допущено нарушение требований статьи 3 Конвенции (принято единогласно).

По поводу соблюдения пункта 1 статьи 6 Конвенции

По существу заявитель жаловался на свою неспособность участвовать в заседании суда по своему гражданскому делу. Несмотря на то, что российское законодательство предусматривает право стороны на участие в устном разбирательстве, оно не содержит прямых указаний на возможность доставления заключенных в судебное заседание по гражданскому делу. Статья 6 Конвенции гарантирует не право быть заслушанным лично в гражданском разбирательстве, но более общее право на состязательную процедуру и равенство сторон, оставляя государству свободный выбор средств, используемых для обеспечения этих прав. С учетом возможности практических сложностей в обеспечении присутствия заявителя на слушании национальные власти могли провести заседание с использованием видеосвязи или в изоляторе, но ни одна из этих возможностей не рассматривалась. Заявитель также не мог получить юридическую помощь по своему гражданскому делу, и единственная возможность для него заключалась в привлечении родственника, друга или знакомого, которые могли представлять его в заседании. Тем не менее, отклонив ходатайство заявителя о личном участии, национальные суды не рассмотрели вопроса об обеспечении его эффективного участия в разбирательстве путем наведения справок о том, имеет ли он друга или родственника, желающего представлять его интересы в разбирательстве, или о том, имеется ли возможность контакта с таким лицом или выдачи ему доверенности. Полагая, что показания заявителя составляли бы незаменимую часть представления его интересов по делу, Европейский Суд заключил, что национальное разбирательство не удовлетворяло требованиям статьи 6 Конвенции.
Постановление
По делу допущено нарушение требований статьи 6 Конвенции (принято единогласно).

Компенсация

В порядке применения статьи 41 Конвенции. Европейский Суд присудил выплатить заявителю 9 000 евро в качестве компенсации морального вреда, требование о компенсации материального ущерба отклонено. 

=================================

Материал Комитета "За гражданские права"

Европейский Суд по правам человека - действенная школа для российских судей...

НАСКОЛЬКО ПРАВОСУДЕН
НАШ УГОЛОВНЫЙ ПРОЦЕСС?

КОНСУЛЬТАТИВНО-МЕТОДИЧЕСКИЙ (учебный) ЦЕНТР «ЮРИСТАТ» (YURISTAT) БЕСЕДЫ ОБ АКТУАЛЬНЫХ ЮРИДИЧЕСКИХ ПРОБЛЕМАХ ПРАКТИКИ УГОЛОВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА Продолжаем беседы по вопросам, которые кто-то воспримет, как не имеющие значения в наше непростое время. Кто-то сразу согласится, что обсуждаемые вопросы крайне актуальны и требуют повышенного внимания юридической общественности. Как говорится, о вкусах не спорят. Поэтому, далее мы адресуем нашу публикацию тем, кому это действительно интересно. Итак, современное уголовное судопроизводство декларируется в нашей законодательной теории и государственно-правовой идеологии, как осуществление правосудия по уголовным делам. Но, так ли это? Этот вопрос мы адресовали нашему эксперту, методисту по уголовным делам Московской коллегии адвокатов «Александр Добровинский и партнёры» - Козлову Александру Михайловичу ( http://yur.tel/ ) ============================================================================================== Александр Козлов: Трудно обсуждать юридические проблемы с использованием терминов и понятий, нормативная квалификация которых не устоялась или вообще отсутствует, а практика наполнена их неоднозначным толкованием и восприятием. Если понимать правосудие, как деятельность судебных органов, то, это вряд ли будет соответствовать точному смыслу этого термина, используемого Европейский Судом по правам человека в конструкции неотъемлемого права каждого на доступ к правосудию. Правосудие – это результат деятельности и сама деятельность судебных органов. Высшие судебные инстанции России указывали, что правосудие не может признаваться таковым, если оно не обеспечивает эффективное восстановление нарушенных прав. Значит, если в деятельности судебных органов нет эффективного восстановления нарушенных прав, то, такая деятельность судебного органа не является правосудием. Но, тогда возникает вопрос – что означает «эффективное восстановление нарушенных прав»? Будет ли являться правосудием «неэффективное восстановление нарушенных прав? И кто наделён правом принимать такое решение? Вышестоящий суд? А если и он ошибается?! Вопросы далеко не праздные. Особенно для тех, кто столкнулся с ответами судей судов кассационной и надзорной инстанций на кассационные и надзорные жалобы по уголовным делам. В этой связи возникает ещё один вопрос – является ли отказной ответ судьи суда кассационной или надзорной инстанции актом правосудия?! Получается, что единоличный ответ судьи на кассационную или надзорную жалобу, которая не рассматривалась судебным органом – судом кассационной или надзорной инстанции - не является актом правосудия. В этих судебных инстанциях правосудие осуществляют суды в коллегиальном составе, согласно ч.4, ст.30 УПК РФ. Значит, чтобы добиться правосудия в судах кассационной и надзорной инстанций необходимо «пройти» …судью, т.е., добиться того, чтобы судья суда субъекта федерации или Верховного Суда РФ вынес постановление о передаче кассационной или надзорной жалобы на рассмотрение в судебном заседании суда соответствующей кассационной или надзорной инстанции. Именно поэтому Европейский Суд по правам человека разъяснил, что вышестоящие суды кассационной и надзорной инстанций не могут рассматриваться в качестве эффективных средств судебной защиты в контексте положений Статьи 35 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Вместе с тем, поскольку ответ судьи на кассационную или надзорную жалобу предусмотрен в качестве элемента процедуры уголовного судопроизводства при обращении в суды кассационной и надзорной инстанций, то, ответ (постановление) судьи в любом случае должно отвечать требованиям ч.4, ст.7 УПК РФ, то есть, быть законным, обоснованным и мотивированным. Эти же критерии в полной мере свойственны и актам правосудия. Соответственно, факт обращения гражданина с кассационной или надзорной жалобой есть факт обращения за судебной защитой и элемент процедуры доступа к правосудию. Будет ли этот доступ реализован и будет ли он эффективен – это вопрос второй. Но, именно от ответа на этот второй вопрос зависит эффективность обращения за судебной защитой. Вряд ли имеет смысл здравомыслящему человеку обращаться за судебной защитой и одновременно не желать таковую получить. Значит, мало обеспечить доступ к правосудию, как обращению в соответствующий суд. Необходимо наличие гарантии результата – эффективного восстановления нарушенного права, если таковое нарушение имело место в действительности. Ведь далеко не всегда прав тот, кто заявляет о нарушении какого-либо его права. Тогда, если нарушение права отсутствовало, отказ в судебной защите предполагаемого, а не действительного права, тоже будет отвечать критериям правосудия. Здесь не надо забывать и о другой стороне судопроизводства – нарушителе прав, который тоже может быть привлечён к ответственности незаконно или несправедливо. Хотя целями правосудия является справедливость судебных актов, их вынесение на принципах состязательности и равноправия сторон. Значит, каждая из сторон является субъектом доступа к судебной защите, реализуемого в форме осуществления правосудия. Подытоживая сказанное, мы можем констатировать, что каждое цивилизованное государство создаёт судебную систему, задачами которой являются обеспечение действия государственной правовой системы, обеспечение правильного применения законодательных и иных нормативных актов, защита прав каждого человека и каждого гражданина даже в спорах с государством в лице его государственных органов и должностных лиц, действующих от имени государственных органов. Последнее актуально для уголовного судопроизводства, в котором уголовное преследование осуществляется уполномоченными государственными органами от имени государства. Мы делаем на этом акцент постольку, поскольку судебные органы не являются органами уголовного преследования, но, когда на практике мы встречаем проявление обвинительных тенденций в действиях конкретных судей, то, эти явления надлежит рассматривать как грубейшее нарушение предназначения судебных органов, обязанных быть независимыми и беспристрастными. В противном случае, Европейский Суд по правам человека расценивает подобные факты как отсутствие доступа к правосудию. Нам целесообразно идти в этом же направлении, определяемом Европейским Судом по правам человека, рассматривая правосудие как деятельность национальных судебных органов, соответствующую критериям правосудия, закреплённым в Конституции Российской Федерации и в Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод – независимость и беспристрастность при рассмотрении юридического дела, законность и обоснованность принимаемых судебных актов, их справедливость по отношению к сторонам состязательного судопроизводства, в котором стороны равноправны перед судом. Любое нарушение этих принципов является недопустимым и является основанием для изменения или полного пересмотра состоявшихся судебных процедур и вынесенных по их результатам решений. Чтобы было ещё более понятно, можно привести аналогию с участием в уголовном деле защитника. В российской судебной практике встречались следующие выводы судей – «поскольку в уголовном деле участвовал адвокат защитник, то, право на защиту не было нарушено». В этой связи Европейский Суд по правам человека разъяснил, что присутствие (участие) в уголовном деле защитника ещё не означает оказание им квалифицированной юридической помощи. Формальное присутствие защитника является элементом права на защиту, но, защита обеспечивается конкретными действиями. Отсутствие которых означает отсутствие защиты. Вне зависимости от того, что защитник формально присутствовал… Вот в этом и заключается различие в подходах российских судей и Европейского Суда по правам человека к пониманию реального права и обеспечению его реального осуществления… ========================= ============================================= Материал опубликован в сокращении…

http://yandex.ru/search/?lr=213&msid=1467706524.67816.22873.700&text=yuristat&p=0&rnd=65100

ЕСПЧ: с 01.01.16 года вступает в силу новая редакция Статьи 47 Регламента Европейского Суда...

С 1 января 2016 г. вступила в силу новая редакция статьи 47 Регламента Суда, которая определяет условия обращения в Суд и правила подачи полной и надлежаще оформленной жалобы. Изменения незначительны и подробно описаны в пресс-релизе, выпущенном Судом 1 декабря 2015 г.
В связи с этими изменениями, все соответствующие документы, включая формуляр жалобы и Инструкцию по заполнению формуляра жалобы, были обновлены. Заявители и их представители должны использовать новую редакцию формуляра жалобы. Тем не менее, старые формуляры жалобы, которые применялись с 1 января 2014 г. и были направлены в Суд до 1 января 2016 г., будут приняты к рассмотрению, если в остальном они соответствуют требованиям статьи 47 Регламента Суда.
Press release (01/12/2015)


см. в редакции -

Статья 47 Регламента ЕСПЧ

Регламент Суда Статья 47[1] – Содержание индивидуальной жалобы

1.  Для подачи жалобы в соответствии со статьей 34 Конвенции необходимо заполнить предоставленный Секретариатом формуляр, если Суд не решит иначе. Соответствующие разделы формуляра должны содержать всю необходимую информацию, в частности: (a)  полное имя, дату рождения, гражданство и адрес заявителя, а в случаях, когда заявителем выступает юридическое лицо - его полное название, дату регистрации, регистрационный номер (при наличии такового) и официальный адрес; (b)  при наличии представителя – его полное имя, адрес, номер телефона и факса, а также электронный адрес; (c)  при наличии представителя – дату и собственноручную подпись заявителя в разделе «Одобрение полномочий» формуляра жалобы; собственноручную подпись представителя, выражающую его/ее согласие действовать от имени заявителя также в разделе «Одобрение полномочий» формуляра жалобы; (d)  наименование Высокой Договаривающейся Стороны или Сторон, против которых подается жалоба; (e)  краткое и легкочитаемое изложение фактов; (f)  краткое и легкочитаемое изложение предполагаемого нарушения или нарушений Конвенции и соответствующих аргументов; и (g)  краткое и легкочитаемое заявление о соблюдении условий приемлемости, установленных  пунктом 1 статьи 35  Конвенции.

2.  (a)  Сведения, указанные в пунктах 1 (e) -(g) и изложенные в соответствующих разделах формуляра, должны быть достаточными для того, чтобы Суд смог определить суть и объем жалобы, не обращаясь ни к каким другим документам.  (b)  Вместе с тем, заявитель может дополнить жалобу, приложив к формуляру более подробное описание фактов и предполагаемых нарушений Конвенции, а также развернутое изложение собственных аргументов. Размер такого дополнения не должен превышать 20 страниц.

3.1.  Формуляр жалобы должен быть подписан заявителем или его представителем и иметь в качестве приложения: (a)  копии относящихся к делу документов, в том числе судебных и иных решений, связанных с предметом жалобы; (b)  копии документов и решений, подтверждающих соблюдение условий приемлемости (исчерпание внутренних средств правовой защиты и правило шести месяцев), установленных пунктом 1 статьи 35 Конвенции; (c)  при необходимости, копии документов, касающихся разбирательства или урегулирования в любых других международных органах;
[1]  С изменениями, внесенными Судом 17 июня и 8 июля 2002 г., 11 декабря 2007 г. и 22 сентября 2008 г., 6 May 2013, 1июня и 5 октября 2015.                                                             

Регламент Суда - Статья 47  2/2
(d)  если заявителем выступает организация согласно статье 47 § 1 (a) – документ или документы, подтверждающие полномочия лица, подающего жалобу, представлять интересы заявителя.

3.2.  Формуляр должен сопровождаться списком приложенных документов, в котором документы должны быть перечислены в хронологическом порядке, пронумерованы и четко поименованы.

4.  Заявитель, не желающий разглашения данных о своей личности, должен уведомить об этом Суд и изложить причины, оправдывающие такое отступление от обычного правила об открытом доступе к информации по делу в Суде. Председатель Палаты уполномочен удовлетворить просьбу о предоставлении анонимности или предоставить ее по своей инициативе.

5.1.  В случае несоблюдения требований, указанных в пунктах 1-3 настоящей статьи, жалоба не будет рассмотрена Судом, кроме тех случаев, когда: (a)  заявитель предоставил убедительное объяснение причин, по которым эти требования не были соблюдены; (b)  речь идет о ходатайстве о применении обеспечительных мер; (c)  Суд по своей инициативе или по просьбе заявителя примет соответствующее решение.

5.2.  Суд в любой момент может направить заявителю запрос о предоставлении в фиксированный срок информации или документов в той форме и тем способом, какие Суд сочтет целесообразными.

6.  (a)  Датой подачи жалобы по смыслу пункта 1 статьи 35 Конвенции считается дата отправки в Суд формуляра жалобы, соответствующего требованиям настоящей статьи. Датой отправки считается дата, указанная на почтовом штемпеле.  (b)  Тем не менее, при наличии достаточных оснований Суд вправе принять решение о том, что датой подачи будет считаться иная дата. 

7.  Заявители должны информировать Суд о любых изменениях адреса и всех обстоятельствах, имеющих отношение к предмету жалобы.

YURISTAT

INFORM

https://yandex.ru/search/?text=yuristat&lr=213

МНЕНИЕ: Жалобы в Европейский Суд по правам человека - актуально или уже не очень?!

АЛЕКСАНДР КОЗЛОВ

отвечает на вопросы о перспективах обращения в Европейский Суд по правам человека

Сегодня в нашем Блоге мы публикуем фрагменты беседы с методистом по уголовным делам Московской коллегии адвокатов «Александр Добровинский и партнёры» - Александром Козловым ( http://yur.tel/ ) ВОПРОС: Александр Михайлович, насколько актуальна сегодня тема обращения в Европейский Суд по правам человека, учитывая не только юридические аспекты этой проблематики, но, принимая во внимание также внешнеполитические и экономические реалии? ОТВЕТ: Так как мои профессиональные интересы ограничены уголовным судопроизводством, то, выскажусь только применительно к сфере уголовной юстиции. И сразу отмечу, что в Европейском Суде тематика уголовных дел не является доминирующей. А в тех Решениях Европейского Суда, предметом которых были Жалобы по уголовным делам, в основном рассматривались вопросы необоснованности и чрезмерной длительности содержания под стражей. По вопросам уголовного права и уголовного процесса Решения ЕСПЧ единичны. Но, они являются определяющими. Например, по вопросу возможности переквалификации в суде обвинения с получения взятки на мошенничество. Или провокация оперативными сотрудниками сбыта наркотиков. Эти Решения, безусловно, надо знать. Теперь Ваши вопросы. Итак, актуальна ли эта тема? Смотря для кого. Желающих обратиться с Жалобой в Европейский Суд достаточно, чтобы образовалось соответствующее направление на рынке юридических услуг. Статистика Европейского Суда показывает, что число Жалоб из России по уголовным делам продолжает возрастать. И если есть спрос – есть предложение. В течение последних 10 лет у нас в России сформировался самостоятельный сектор деятельности юристов, предметной областью которой являются исключительно вопросы обращений в Европейский Суд по правам человека. В России организуются специальные мероприятия, обозначающие своей целью подготовку граждан, в том числе, имеющих юридическое образование, к составлению Жалобы в ЕСПЧ. Практикующие юристы стали включать в перечень предлагаемых ими услуг подготовку обращения в Европейский Суд. Издаётся специальная юридическая литература, посвящённая вопросам обращения в Европейский Суд по правам человека. Спрос на такую литературу тоже растёт. Решения Европейского Суда стали публиковаться в Обзорах судебной практики Верховного Суда РФ и судов субъектов федерации. На решения Европейского Суда стали ссылаться в Вузах при изучении тематики уголовного процесса. Поэтому, при нынешнем состоянии российской судебной системы, мечта о зарубежном правосудии будет манить каждого, кто столкнулся с реалиями в наших отечественных правоохранительных и судебных органах. Соответственно, тематика Европейского Суда по правам человека будет востребованной и в ближайшем будущем, принимая во внимание, что число лиц, ежегодно подвергающихся уголовной репрессии в Российской Федерации, включая осужденных, колеблется от 1 млн. человек и выше. В ежегодном послании на 2016 год Президент России В. Путин привёл такие цифры: 200.000 уголовных дел возбуждено против предпринимателей, из них 46.000 дел дошло до суда и только по 31.000 дел вынесены обвинительные приговоры. Излишне говорить о том, сколько предпринимателей «потеряли» свой бизнес. Предприниматели убеждены в том, что искать защиту в судебной системе России – это потратить время впустую. В этом убеждены и большинство граждан, столкнувшихся с деятельностью российских следственных органов и полицией. И им ничего не остаётся, как обращаться за защитой в иностранные суды или в международные институты, одним из которых является Европейский Суд по правам человека (ЕСПЧ). Это что касается актуальности. Вторая часть вопроса – внешнеполитическая обстановка вокруг России. Безусловно, это определяющий фактор для международных юрисдикционных органов. Этот фактор отразился и на деятельности Европейского Суда по правам человека, хотя, думаю, в меньшей степени, если ограничиваться только уголовными делами. Здесь для обычного гражданина, жалующегося на Россию в связи с его уголовным преследованием, думаю, вряд ли что изменилось за последние 15 лет. И вряд ли что-то изменится. Статистика ЕСПЧ и ранее не давала оснований для радужных иллюзий. Почти 99,8% жалоб по уголовным делам, в части доводов о несправедливом судебном разбирательстве (Статья 6 Европейский Конвенции о защите прав человека и основных свобод) и необоснованности обвинительного приговора, признаются либо недопустимыми, либо в удовлетворении доводов Заявителей в этой части отказано. Эта тенденция в деятельности ЕСПЧ сохраняется. К слову сказать, такая же печальная статистика характеризует и наше отечественное уголовное правосудие, включая рассмотрение уголовных дел в Верховном Суде Российской Федерации. ВОПРОС: Получается, обращение в Европейский Суд не имеет перспектив, как и обращение в Верховный Суд России? ОТВЕТ: Опять же, надо смотреть, каковы основания для обращения с Жалобой. Перспективы обжалования необходимо оценивать ДО обращения с жалобой, а НЕ ПОСЛЕ. Понимание необоснованности обжалования не следует связывать с окончательным нежелательным отказным решением. Второе – следствие первого. А не наоборот. Тогда отрицательный результат не будет неожиданным – это одно. И второе – Европейский Суд не будет завален бесперспективными жалобами, которые, к тому же, юридически безграмотно сформулированы. У нас чуть ли не каждый гражданин склонен считать себя великим юристом. Из-за этого заблуждения мы наблюдаем полную вакханалию в реализации права на обращение в ЕСПЧ. Зачастую – это граничит с явным злоупотреблением правом. На что уже последовало соответствующее реагирование со стороны ЕСПЧ в форме введения ужесточения порядка прохождения Жалоб на этапе приемлемости и передачи компетенции решения этого вопроса одному судье. Нам надо объективно оценивать сложившуюся ситуацию и прямо говорить, что у нас проблемы не только и не столько с судами, но, не в меньшей степени и с теми, кто обращается в суд по малейшему поводу, не имея для этого не только достаточных, но, даже необходимых оснований. По уголовным делам это наблюдается повсеместно. Что касается Европейского Суда, то, в начале 2000 года более половины Жалоб в ЕСПЧ признавались неприемлемыми по самым элементарным нарушениям процедуры подачи такой жалобы. Одним из таких нарушений было несоблюдение Статьи 35 Европейской Конвенции, устанавливающей шестимесячный срок, исчисляемый от дня исчерпания всех внутренних средств правовой защиты. Основная масса Жалоб (более 95%) признавались неприемлемыми. Но, Европейский Суд оказался просто завален подобными заведомо непроходными Жалобами из России. Помнится, в 2002-03 гг., мной лично было направлено разъяснение в Журнал «Российская Юстиция» в связи с публикацией секретаря Пленума ВС РФ В. Демидова, в которой В. Демидов ошибочно указал, что направить Жалобу в ЕСПЧ по уголовному делу можно только после получения ответа от Председателя ВС РФ на надзорную жалобу. Моё обращение было рассмотрено, с ним согласились и в № 6 журнала за 2003 год были опубликованы мои разъяснения в части того, что Жалоба в Европейский Суд может быть направлена НЕ ПОЗДНЕЕ истечения шести месяцев со дня рассмотрения уголовного дела в суде второй инстанции (тогда это была кассационная инстанция, а сегодня – апелляционная), то есть, не позднее шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу. Все те, кто воспользовался советами В. Демидова, пропустили этот шестимесячный срок и лишились права на обращение с Жалобой в Европейский Суд. Другая причина отсутствия перспектив на положительное Решение ЕСПЧ связана с ошибочным толкованием Заявителями норм материального уголовного права, основные положения которого в УК РФ согласуются с аналогичными уголовно-правовыми запретами стран Европы, в частности, с уголовным законодательством Германии. Либо Заявители не могут подтвердить нарушение процессуального уголовного законодательства РФ, чтобы обосновать факт несоблюдения судами РФ положений Статьи 6 Европейской Конвенции. То же самое мы наблюдаем в кассационных и надзорных жалобах, направляемых в суды субъектов Российской Федерации и в Верховный Суд Российской Федерации. Поэтому перспектива обжалования в Европейский Суд будет не лучше, чем в Верховный Суд РФ, если для этого отсутствуют необходимые и достаточные материально-правовые предпосылки. Которые должны присутствовать не на словах и не в тексте Жалобы, а в официальных документах, подтверждающих доводы Заявителя и прилагаемых к Жалобе. Этот подход сохраняется и в работе судей Европейского Суда. ВОПРОС: Александр Михайлович, к Вам лично можно обратиться за помощью в подготовке Жалобы в Европейский Суд по правам человека? ОТВЕТ: Нет, лично я этого не практикую. Исключение составляют уголовные дела, которыми мы занимались на предварительном расследовании или в судебных стадиях, где мы имели возможность документально закрепить юридические факты, позволяющие обосновать наличие оснований для направления Жалобы в Европейский Суд. Но, сказанное мной не распространяется на юристов и адвокатов нашей коллегии. Более того, в Лондоне работает самостоятельное подразделение Московской коллегии адвокатов «Александр Добровинский и партнёры», в которое можно обратиться за такой помощью, включающей полное сопровождение Жалобы в Европейском Суде по правам человека, начиная с этапа её составления. Не исключается моё участие в рецензировании и редактировании материалов Жалобы, чтобы устранить её слабые места. Меня привлекали для уточнения и дополнения Жалоб в части обоснования доводов Заявителя применительно к положениям норм Европейской Конвенции. Приходилось помогать готовить документы по запросу ЕСПЧ. Но, во всех этих случаях непосредственно с Жалобой работал кто-то из моих партнёров адвокатов. ВОПРОС: Последний вопрос – как Вы относитесь к последним законодательным тенденциям Государственной Думы и Конституционного Суда по вопросу о приоритете Решений КС РФ в отношении Решений ЕСПЧ? ОТВЕТ: Это не совсем правильно сформулированный вопрос. Пока решено наделить Конституционный Суд России правом определять пределы и возможность исполнения Решений ЕСПЧ, затрагивающих государственные интересы России. На Решениях ЕСПЧ по уголовным делам частных лиц это вряд ли отразится. О чём идёт речь в этом законопроекте? Конституционный Суд РФ будет уполномочен признавать возможность исполнения Решений ЕСПЧ на территории России, как суверенном государстве. Это связано с демонстративной политизацией Европейского Суда и других правовых институтов ЕС, проявляющих по отношению к России позицию силы, а не позицию права. Диктат просматривается в последний год со всей очевидностью. Поэтому Россия, всего лишь, сделала ответные шаги и приняла правовые решения для защиты своей государственности от внешнеполитического произвола. Кстати, Америка и Китай не признают решения международных судов на своей территории, и никто по этому поводу не устраивает истерики. Америку даже считают образцом демократии… В Германии и Англии на Конституционные Суды тоже возложена миссия рассмотрения возможности и обязательности для исполнения на своей территории судебных актов международных судебных органов. Чем мы хуже этих стран в международно-правовом аспекте? Так что, на Ваш вопрос у меня только один ответ – не вижу ничего необычного в этом законодательном акте. Вместе с тем, в Вашем вопросе есть другой контекст. Связанный с высказываемой в СМИ критикой этих действий наших законодательных органов и Конституционного Суда РФ. Главная идея критики заключается в том, что якобы российские граждане утратят право обращения в Европейский Суд со своими Жалобами, что является конституционным правом, гарантированными частью 4, Статьи 15 и частью 3, Статьи 46 Конституции РФ. В этой связи могу высказать только ту позицию, которой я придерживаюсь многие годы. Исходя из которой, я отвечал на Ваши вопросы. Я убеждён в том, что Европейский Суд нам не поможет. Только мы сами, наше общество вправе контролировать наши судебные органы. Для этого нам не нужны международные инстанции. Точнее, обращение в международные инстанции должно иметь место по сложным правовым вопросам, не решаемым на национальном уровне. А мелочи должны быть разрешены внутри страны. И если наши судебные органы не могут регулировать эти мелочи, то, нам нужен не внешний контроль, а внутренний. Мы сами должны решать, нужны ли нам конкретные судьи, неспособные разрешать простейшие юридические конфликты. И нам ничего не надо создавать и придумывать. У нас всё для этого есть. В России создан Общероссийский народный фронт. В его структуре целесообразно создать орган общественного контроля за деятельностью следственных и судебных органов. У нас они постепенно дистанцировались от общества. Поставили себя, как бы, над обществом. А этим, как раз, и нарушены положения Статьи 3 Конституции РФ. Судья должен быть слугой народа, а не прислуживать власти. Высшей ценностью государства является человек, а не чиновник. И не судья. Вот что нам необходимо обсуждать, если мы действительно намерены заниматься улучшением работы наших правоохранительных органов и судов, а не политиканством, чем, к сожалению, заполнены наши СМИ. Сегодня в нашем информационном поле почти нет здравых мыслей. Одни эмоции. В этом и заключён корень зла… Законы общества таковы, что какое общество, такова и власть. Это моя позиция. В нашем разговоре мы постепенно уходим в область политики, правовой идеологии и социальной психологии, а это не моё. Так что, давайте завершать наш разговор… ВОПРОС: Что бы Вы сказали напоследок нашим читателям? ОТВЕТ: Не знаю, как сформулировать то, что Вы от меня ожидаете. У меня такое ощущение, что современный мир – это худший этап существования человечества. И будет ли ещё хуже или мы сможем переломить наше скатывание в пропасть – зависит исключительно от каждого из нас. Странно наблюдать происходящее. Вроде бы вокруг много позитивных, настроенных на будущее людей. Негодяев намного меньше. Но, они умудряются управлять миром, нашей с Вами жизнью. Не хотелось бы, чтобы и наше будущее оказалось в их липких руках. Тогда будущее может и не наступить. Тогда и наш разговор утратит всякий смысл. Поэтому я хочу всем нам пожелать счастливого, мирного завтра и послезавтра. Пусть наши потомки встретят четвёртое тысячелетие. Может это будет правовое государство, одно, общее для всех живущих на нашей планете… Давайте всё сделаем для этого…

Модераторы Блога: Сергей Донцов и Виктор Байраков; 

YURISTAT - https://yandex.ru/search/?lr=213&text=yuristat 

Оформление ссылок на Решения Европейского суда по правам человека

Пояснительная записка о порядке оформления ссылок на
Постановления и Решения Суда (старого и нового*)

С 01 ноября 1998 года в [официальный сборник] «Reports of Judgments and Decisions of the European Court of Human Rights» включаются подборки Постановлений и Решений Суда, вынесенных им после вступления в силу Протокола N 11 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Все Постановления и Решения Суда (за исключением Решений, принятых комитетами из трех Судей в соответствии со статьей 28 Конвенции), в том числе не опубликованные в сборнике, имеются в базе практики Суда (HUDOC), доступной на его веб-сайте (http://www.echr.coe.int).

Порядок оформления ссылок

Ссылки на Постановления и Решения, опубликованные в сборнике в период с 01 ноября 1998 года и до конца 2007 года, формируются по следующей схеме: название дела (курсивом), номер жалобы, номер пункта (для Постановлений), аббревиатура Европейского Суда по правам человека (ECHR), год выпуска и номер тома [сборника]. С начала 2008 года у томов [сборника] нет номеров (например, ECHR 2008, ECHR 2009 и т.д.).

Если не указано иное, то цитируемый текст представляет собой Постановление по существу дела, вынесенное Палатой Суда. Любые отступления от этого правила обозначаются в скобках после названия дела: «(dec.)» для Решения по вопросам приемлемости, «(preliminary objections)» для Постановления, касающегося только предварительных возражений властей государства-ответчика, «(just satisfaction») для Постановления, касающегося только справедливой компенсации, «(revision)» для Постановления о пересмотре вынесенного ранее Постановления, «(interpretation)» для Постановления о толковании вынесенного ранее Постановления, «(striking out)» для Постановления об исключении жалобы из списка подлежащих рассмотрению дел, «(friendly settlement)» для Постановления, оформляющего заключение мирового соглашения. «[GC]» добавляется в том случае, если Постановление или Решение вынесено Большой Палатой Суда.

Примеры:

Постановление по существу дела, вынесенное Палатой Суда
Campbell v. Ireland, no. 45678/98, § 24, ECHR 1999-II

Постановление по существу дела, вынесенное Большой Палатой Суда
Campbell v. Ireland [GC], no. 45678/98, § 24, ECHR 1999-II

Решение по вопросам приемлемости, принятое Палатой Суда
Campbell v. Ireland (dec.), no. 45678/98, ECHR 1999-II

Решение по вопросам приемлемости, принятое Большой Палатой Суда
Campbell v. Ireland (dec.) [GC], no. 45678/98, ECHR 1999-II

Постановление, касающиеся предварительных возражений властей государства-ответчика, вынесенное Палатой Суда
Campbell v. Ireland (preliminary objections), no. 45678/98, § 15, ECHR 1999-II

Постановление о справедливой компенсации, вынесенное Палатой Суда
Campbell v. Ireland (just satisfaction), no. 45678/98, § 15, ECHR 1999-II

Постановление о пересмотре, вынесенное Палатой Суда
Campbell v. Ireland (revision), no. 45678/98, § 15, ECHR 1999-II

Постановление о толковании, вынесенное Палатой Суда
Campbell v. Ireland (interpretation), no. 45678/98, § 15, ECHR 1999-II

Постановление об исключении жалобы из списка подлежащих рассмотрению дел, вынесенное Палатой Суда
Campbell v. Ireland (striking out), no. 45678/98, § 15, ECHR 1999-II

Постановление о мировом соглашении, вынесенное Палатой Суда
Campbell v. Ireland (friendly settlement), no. 45678/98, § 15, ECHR 1999-II

ПРИЛОЖЕНИЕ

МЕМОРАНДУМ О ПОРЯДКЕ ОФОРМЛЕНИЯ ССЫЛОК
НА ПОСТАНОВЛЕНИЯ И РЕШЕНИЯ

С целью упрощения и унификации оформления ссылок, Комитет по печати принял решение, что названия Постановлений и Решений старого Суда и Решений Комиссии по правам человека должны набираться курсивом, а также немного изменил порядок оформления ссылок.

Примеры:

see Plattform “Ärtze für das Leben” v. Austria, 21 June 1988, § 31, Series A no. 139

see Delta v. France (Article 50), 30 January 1990, § 38, Series A no. 191-A

see Allenet de Ribemont v. France (interpretation), 7 August 1996, § 17, Reports of Judgments and Decisions 1996-III

see National & Provincial Building Society, Leeds Permanent Building Society and Yorkshire Building Society v. the United Kingdom, 23 October 1997, § 118, Reports 1997-VII

see Gautrin and Others v. France (friendly settlement), 20 May 1998, § 57, Reports 1998-III

see Gustafsson v. Sweden (revision – merits), 30 July 1998, § 28, Reports 1998-V

see Moreira de Azevedo v. Portugal, no. 11296/84, Commission decision of 14 April 1988, Decisions and Reports 56, p. 126

see Garnieri v. Italy, no. 22256/88, Commission decision of 18 May 1992, unreported

Если название Постановления или Решения включает название газеты или другого издания, последнее должно набираться прямым начертанием, как и в случае оформления ссылок на Постановления и Решения нового Суда.

Пример:

see The Sunday Times v. the United Kingdom (Article 50), 6 November 1980, § 22, Series A no. 38

Обратите внимание

Порядок оформления ссылок на
неопубликованные Постановления и Решения нового Суда

see Dupont v. France, no. 43568/98, § 24, 3 May 1999

see Martin v. France (dec.), no. 48666/98, § 22, 13 September 1999

______
*Старый Суд — это Суд, действовавший до 01 ноября 1998 года, когда вступил в силу Протокол N 11 к Конвенции, новый Суд — это суд, действующий с 01 ноября 1998 года — прим. перев.

Источник http://europeancourt.ru/

Добавлю от себя, что здесь Вы можете найти постоянно обновляемый список правильно оформленных ссылок на все Постановления, Консультативные заключения и опубликованные Решения Европейского Суда по правам человека. На забудьте добавить номер пункта Постановления ЕСПЧ, на который Вы ссылаетесь, вместо троеточия после знака «§», добавив еще один такой знак («§§»), если хотите сослаться на несколько пунктов, либо убрать из ссылки «§ …,», если Вы хотите сослаться на Постановление в целом. Также обратите внимание, что название сборника «Reports of Judgments and Decisions» полностью пишется только в первый раз, а далее сокращается до «Reports» (применительно к ссылкам на любые опубликованные Постановления, Решения и Консультативные заключения в рамках одного текста).

http://yandex.ru/yandsearch?lr=213&text=yuristat&csg=728%2C1926%2C8%2C8%2C0%2C0%2C0&p=0&rnd=93301