Европейский Суд по правам человека - действенная школа для российских судей...

НАСКОЛЬКО ПРАВОСУДЕН
НАШ УГОЛОВНЫЙ ПРОЦЕСС?

КОНСУЛЬТАТИВНО-МЕТОДИЧЕСКИЙ (учебный) ЦЕНТР «ЮРИСТАТ» (YURISTAT) БЕСЕДЫ ОБ АКТУАЛЬНЫХ ЮРИДИЧЕСКИХ ПРОБЛЕМАХ ПРАКТИКИ УГОЛОВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА Продолжаем беседы по вопросам, которые кто-то воспримет, как не имеющие значения в наше непростое время. Кто-то сразу согласится, что обсуждаемые вопросы крайне актуальны и требуют повышенного внимания юридической общественности. Как говорится, о вкусах не спорят. Поэтому, далее мы адресуем нашу публикацию тем, кому это действительно интересно. Итак, современное уголовное судопроизводство декларируется в нашей законодательной теории и государственно-правовой идеологии, как осуществление правосудия по уголовным делам. Но, так ли это? Этот вопрос мы адресовали нашему эксперту, методисту по уголовным делам Московской коллегии адвокатов «Александр Добровинский и партнёры» - Козлову Александру Михайловичу ( http://yur.tel/ ) ============================================================================================== Александр Козлов: Трудно обсуждать юридические проблемы с использованием терминов и понятий, нормативная квалификация которых не устоялась или вообще отсутствует, а практика наполнена их неоднозначным толкованием и восприятием. Если понимать правосудие, как деятельность судебных органов, то, это вряд ли будет соответствовать точному смыслу этого термина, используемого Европейский Судом по правам человека в конструкции неотъемлемого права каждого на доступ к правосудию. Правосудие – это результат деятельности и сама деятельность судебных органов. Высшие судебные инстанции России указывали, что правосудие не может признаваться таковым, если оно не обеспечивает эффективное восстановление нарушенных прав. Значит, если в деятельности судебных органов нет эффективного восстановления нарушенных прав, то, такая деятельность судебного органа не является правосудием. Но, тогда возникает вопрос – что означает «эффективное восстановление нарушенных прав»? Будет ли являться правосудием «неэффективное восстановление нарушенных прав? И кто наделён правом принимать такое решение? Вышестоящий суд? А если и он ошибается?! Вопросы далеко не праздные. Особенно для тех, кто столкнулся с ответами судей судов кассационной и надзорной инстанций на кассационные и надзорные жалобы по уголовным делам. В этой связи возникает ещё один вопрос – является ли отказной ответ судьи суда кассационной или надзорной инстанции актом правосудия?! Получается, что единоличный ответ судьи на кассационную или надзорную жалобу, которая не рассматривалась судебным органом – судом кассационной или надзорной инстанции - не является актом правосудия. В этих судебных инстанциях правосудие осуществляют суды в коллегиальном составе, согласно ч.4, ст.30 УПК РФ. Значит, чтобы добиться правосудия в судах кассационной и надзорной инстанций необходимо «пройти» …судью, т.е., добиться того, чтобы судья суда субъекта федерации или Верховного Суда РФ вынес постановление о передаче кассационной или надзорной жалобы на рассмотрение в судебном заседании суда соответствующей кассационной или надзорной инстанции. Именно поэтому Европейский Суд по правам человека разъяснил, что вышестоящие суды кассационной и надзорной инстанций не могут рассматриваться в качестве эффективных средств судебной защиты в контексте положений Статьи 35 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Вместе с тем, поскольку ответ судьи на кассационную или надзорную жалобу предусмотрен в качестве элемента процедуры уголовного судопроизводства при обращении в суды кассационной и надзорной инстанций, то, ответ (постановление) судьи в любом случае должно отвечать требованиям ч.4, ст.7 УПК РФ, то есть, быть законным, обоснованным и мотивированным. Эти же критерии в полной мере свойственны и актам правосудия. Соответственно, факт обращения гражданина с кассационной или надзорной жалобой есть факт обращения за судебной защитой и элемент процедуры доступа к правосудию. Будет ли этот доступ реализован и будет ли он эффективен – это вопрос второй. Но, именно от ответа на этот второй вопрос зависит эффективность обращения за судебной защитой. Вряд ли имеет смысл здравомыслящему человеку обращаться за судебной защитой и одновременно не желать таковую получить. Значит, мало обеспечить доступ к правосудию, как обращению в соответствующий суд. Необходимо наличие гарантии результата – эффективного восстановления нарушенного права, если таковое нарушение имело место в действительности. Ведь далеко не всегда прав тот, кто заявляет о нарушении какого-либо его права. Тогда, если нарушение права отсутствовало, отказ в судебной защите предполагаемого, а не действительного права, тоже будет отвечать критериям правосудия. Здесь не надо забывать и о другой стороне судопроизводства – нарушителе прав, который тоже может быть привлечён к ответственности незаконно или несправедливо. Хотя целями правосудия является справедливость судебных актов, их вынесение на принципах состязательности и равноправия сторон. Значит, каждая из сторон является субъектом доступа к судебной защите, реализуемого в форме осуществления правосудия. Подытоживая сказанное, мы можем констатировать, что каждое цивилизованное государство создаёт судебную систему, задачами которой являются обеспечение действия государственной правовой системы, обеспечение правильного применения законодательных и иных нормативных актов, защита прав каждого человека и каждого гражданина даже в спорах с государством в лице его государственных органов и должностных лиц, действующих от имени государственных органов. Последнее актуально для уголовного судопроизводства, в котором уголовное преследование осуществляется уполномоченными государственными органами от имени государства. Мы делаем на этом акцент постольку, поскольку судебные органы не являются органами уголовного преследования, но, когда на практике мы встречаем проявление обвинительных тенденций в действиях конкретных судей, то, эти явления надлежит рассматривать как грубейшее нарушение предназначения судебных органов, обязанных быть независимыми и беспристрастными. В противном случае, Европейский Суд по правам человека расценивает подобные факты как отсутствие доступа к правосудию. Нам целесообразно идти в этом же направлении, определяемом Европейским Судом по правам человека, рассматривая правосудие как деятельность национальных судебных органов, соответствующую критериям правосудия, закреплённым в Конституции Российской Федерации и в Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод – независимость и беспристрастность при рассмотрении юридического дела, законность и обоснованность принимаемых судебных актов, их справедливость по отношению к сторонам состязательного судопроизводства, в котором стороны равноправны перед судом. Любое нарушение этих принципов является недопустимым и является основанием для изменения или полного пересмотра состоявшихся судебных процедур и вынесенных по их результатам решений. Чтобы было ещё более понятно, можно привести аналогию с участием в уголовном деле защитника. В российской судебной практике встречались следующие выводы судей – «поскольку в уголовном деле участвовал адвокат защитник, то, право на защиту не было нарушено». В этой связи Европейский Суд по правам человека разъяснил, что присутствие (участие) в уголовном деле защитника ещё не означает оказание им квалифицированной юридической помощи. Формальное присутствие защитника является элементом права на защиту, но, защита обеспечивается конкретными действиями. Отсутствие которых означает отсутствие защиты. Вне зависимости от того, что защитник формально присутствовал… Вот в этом и заключается различие в подходах российских судей и Европейского Суда по правам человека к пониманию реального права и обеспечению его реального осуществления… ========================= ============================================= Материал опубликован в сокращении…

http://yandex.ru/search/?lr=213&msid=1467706524.67816.22873.700&text=yuristat&p=0&rnd=65100